| |
Психология ВведениеВведение
Два
последних десятилетия в истории западной социальной психологии были насыщены
острой полемикой, отразившей драматические поиски дисциплиной своего лица и
надлежащего места в структуре академического научного знания. Тенденция к
критической ревизии теоретических и методологических оснований дисциплины
наметилась еще на рубеже 60-70-х годов, когда американские социальные
психологи, а вслед за ними и их европейские коллеги, заговорили о
"кризисе" экспериментальной социальной психологии. Констатация
внутреннего неблагополучия дисциплины выглядела в те годы достаточно
неожиданной и в некотором смысле парадоксальной, поскольку стремительное
развитие социально-психологических исследований после второй мировой войны,
прежде всего в США, создавало впечатление весьма успешного и результативного
развития молодой науки. Как ностальгически заметил один из первых критиков
дисциплины, американский психолог У.Макгайр, "в то время... казалось, что
социальная психология переживает "золотой век". Она была престижной и
продуктивной областью науки, где огромное число ученых... проводило свои
исследования с той верой и энергией, которые можно наблюдать у тех, кто хорошо
знает, куда идет" 1
'* Макгайр
У.Дж. Ин и янь прогресса в социальной психологии: Семь принципов//Современная
зарубежная социальная психология: Тексты .-М., 1984. -С.
К концу 60-х
годов ясное представление путей и задач сменилось повсеместным разочарованием в
результатах, сомнением в целях и неуверенностью в социальной релевантности
социально-психологического знания. Вслед за А.Элмсом, многие социальные
психологи связывали тревожную ситуацию в своей науке с "кризисом
доверия". Внутренний "кризис доверия", вызванный в первую
очередь пониманием ограниченности эвристических возможностей экспериментального
метода в науке о психологических аспектах социального поведения и этической
сомнительностью манипуляций действиями личности со стороны экспериментатора,
усугублялся растущим недоверием извне. Социальные политики дружно ополчились на
социальную психологию, поскольку ее результаты, столь убедительные в
лабораторных условиях, имели очень мало общего с социальной действительностью,
плохо поддавались обобщению, а значит, не могли служить надежной базой
социального прогнозирования.
Проблема
неадекватности методологического арсенала экспериментальной социальной
психологии ее предмету социальному поведению людей, стала отправной точкой
драматического процесса обретения социальной психологией своей идентичности. И
хотя эта проблема остается сквозной темой теоретических дискуссий внутри
дисциплины на протяжении 70-80-х годов, она постепенно уступает свой приоритет
дискуссиям метатеоретическим, т.е. осмыслению самих оснований
социально-психологической науки, обсуждению путей ее развития в терминах
"смены парадигмы".
Этот мотив
отчетливо прозвучал уже в одном из первых свидетельств новой ситуации в
социальной психологии, которое принадлежало редактору многотомного издания по
экспериментальной социальной психологии, американцу Л.Берковичу. "Мне
кажется, - признавался он в письме к одному из коллег в 1970 г., - что
социальная психология находится сегодня в "стадии кризиса" - в том
смысле, который имел в виду Кун в своей работе "Структура научных
революций". По-видимому, все мы
пребываем в
некоторой растерянности по поводу того, в чем состоят важнейшие проблемы,
которые нам надлежит решать, и каковы те модели, которые нам следует
использовать в нашей теоретической и исследовательской работе"1)
Разумеется,
не все исследователи, обеспокоенные перспективами социально-психологической
науки, оценивали происходящее как кризис парадигмы. Очень многие, во всяком
случае в начале 70-х годов, видели лишь временную ситуацию
"методологического
дискомфорта",
которая требовала
совершенствования
способов осуществления контролируемого лабораторного эксперимента, более
широкой практики полевых исследований, эксперимента в естественных условиях,
наблюдения и т.п. При этом обсуждение проблемы метода протекало в рамках
прежней, неопозитивистской модели социальной психологии как
"объективной" науки, ориентированной на идеал строгого физического
знания. Отказ или даже сомнение в эффективности экспериментальных методов
воспринимались как вызов научному статусу социальной психологии. В соответствии
с общей неопозитивистской ориентацией послевоенной психологии предмет
социально-психологического знания мыслился исключительно как
"объект", подлежащий каузальному объяснению путем сбора
экспериментальных данных и их обобщения. Процесс изучения социально-психологических
феноменов трактовался как лишенный (в идеале) каких-либо субъективных или
ценностных параметров. Иными словами, модель социальной психологии,
доминировавшая в 60-х -начале 70-х годов, полностью укладывалась в
гипотетико-дедуктивную схему построения научного знания с непременными
операциями верификации и фальсификации гипотез.
Поиски
нового образа социально-психологической науки заняли не одно десятилетие.
Большинство западных исследователей считают апогеем кризиса 70-е годы, оценивая
последующее развитие
'* Цит. по: Smith М В Is experimental social psychology
advancing? // Journal of experimental social psychology. -N.Y., 1972. - Vol. 8,N 1. - P 86
Разделы |
|